Клио нежно погладила его руку.
— Ничего, милый… ты успел рассказать почти все, — она приложила ладонь Конвэя к своей щеке и тихо спросила:
— Как ты думаешь, куда они нас везут?
— Не знаю, — честно ответил Костиган, засмотревшись в бездонную глубину ее. — Не знаю и не хочу тебе лгать… Но этот корабль не из Солнечной системы — значит, теперь они летят к себе, куда-то в невероятную даль…
Глава 11
ПРИКЛЮЧЕНИЯ НА НЕВИИ
Невианский звездолет продолжал свое странствие. И Брэдли, и Конвэй уже догадывались, что скорость его во много раз превышает скорость света, однако казалось, что корабль стоит на месте — столь тщательно поддерживалась на нем гравитация, чуть более слабая, чем на Земле.
Брэдли, старый космический волк, привычный ко всему, посчитал за лучшее удалиться в свою каюту и немного отдохнуть. Спустя несколько минут до Конвэя и Клио долетел его оглушительный храп, по мощности примерно равный среднему атомному взрыву. Но они были настолько заняты, что даже эти чудовищные звуки не могли им помешать.
Костиган стоял посреди комнаты, рядом с Клио, однако руки их теперь не соприкасались. Напряженная поза молодого офицера и его глаза, смотревшие на девушку нерешительно, почти робко — все свидетельствовало о том, что их беседа приняла нелегкий поворот. По сути дела, продолжался старый спор.
— Ты не прав, Конвэй, совершенно не прав! — серьезно говорила Клио. — Ты знаешь, что чувствуешь на самом деле, и не надо обманывать нас обоих ложным благородством.
— Это не ложное благородство, — он отвечал не слишком-то уверенно. — Дело даже не в том, что мы встретились в экстремальной ситуации, подтолкнувшей нас друг к другу. Я чувствую всем сердцем — если сейчас между нами что-то произойдет, то это уже навсегда. Навсегда! Понимаешь? Не важно, когда и где мы займемся любовью — прямо здесь или на Земле… возврата уже не будет! А я считал и считаю, что тебе лучше не связываться со мной! Если ты прикажешь, я смогу обуздать свои чувства, но иначе… иначе я за себя не ручаюсь!
— Я все понимаю, дорогой…
— Ничего ты не понимаешь! — прервал он девушку. — Абсолютно ничего! Неужели ты всерьез хочешь выйти за меня замуж? Подумай, мы можем не вернуться домой, а если вернемся, то будет еще хуже — найдется какой-нибудь тип, способный заплатить пятьдесят граммов радия за мою голову. И тогда меня начнут выслеживать по всей галактике!
— Целых пятьдесят граммов! Я знаю, за голову Сэммза уже давали шестьдесят… О, милый! Я чувствовала, что ты — большой человек, но даже не надеялась, что настолько!
Она приподнялась на цыпочки, приблизив к лицу Конвэя нежные алые губки — решающий довод в споре, — и тот начал сдаваться. Ладони его легли на талию девушки, и Клио замерла, обвив руками шею своего избранника. На несколько мгновений они застыли, очарованные первым объятием.
— Девочка моя! Как же я тебя люблю… — голос Костигана звучал неожиданно хрипло, однако глаза сияли от счастья. — Будь что будет! — он крепче прижал ее к себе. — Теперь мне есть ради чего жить… до тех пор, пока…
— Замолчи! — шепнула она. — Никаких «пока»! Ты будешь жить долго-долго и умрешь седым старцем, окруженным правнуками. И не пытайся увильнуть! Тебе просто придется долго жить, Конвэй! Я так хочу!
— Конечно! — он тихо рассмеялся. — Ни один пират между Землей и Андромедой теперь не заставит меня рискнуть жизнью… Ладно, милая, спокойной ночи. Тебе нужно отдохнуть и выспаться, а я пойду к себе…
Не стоит думать, что прощание влюбленных закончилось так быстро, как явствует из этих слов Костигана; однако надо отдать ему должное, он все-таки нашел дверь в свою каюту и улегся на груду подушек, наваленных на полу. Зрение Конвэя, обычно острое, на этот раз ему изменило: вместо низкого металлического потолка он видел милое смеющееся личико, увенчанное короной золотистых волос. Его взгляд тонул в глубине голубых ясных глаз и, растворясь в их божественной синеве, Конвэй Костиган погрузился в спокойный счастливый сон. На его лице, слишком усталом и жестком для столь юного возраста, вдруг появилось выражение неожиданной мягкости, морщины разгладились, губы, помнившие вкус поцелуев Клио, уже не были сжаты так сурово. Строгий начальник сектора Трипланетарной Службы сейчас превратился в молодого и весьма привлекательного человека. Наверно, Клио Марсден тоже сумела это разглядеть.
Проспав восемь часов как убитый, Конвэй пробудился и тут же вскочил на ноги. Переход к бодрствованию был стремительным; сказывались и годы тренировки, и привычка.
— Клио! — шепнул он, подойдя к ее двери. — Ты проснулась, малышка?
— Проснулась, — ее голос, звучавший из переговорного устройства, казался тихим и расслабленным. — Слава богу, ты тоже открыл глаза! Я уже боялась, что вы с капитаном так и будете спать, пока мы не доберемся до края Галактики… И как вам это удается!
— Тебе надо научиться засыпать в любой обстановке… — распахнув дверь и увидев невыспавшееся, утомленное личико Клио, Костиган умолк. Было ясно, что она просидела здесь без сна не один час, а покрасневшие веки говорили о том, что она много плакала. — Боже, Клио, почему ты меня не позвала?
— Не волнуйся, со мной все хорошо, только чуть-чуть не выспалась и чувствую себя усталой. А вот про твое самочувствие даже и спрашивать не надо, — прижавшись к Конвэю, она потерлась виском о его плечо.
— Я голоден, — радостно сообщил он. — Попробую что-нибудь поискать, а заодно проверю, блокируют ли они сейчас волну Сэммза.
Он коснулся пальцами своего медальона, нажав крохотную кнопку. Его рука дрогнула и, словно отброшенная невидимым ударом, бессильно повисла вдоль тела.
— Наш номер все еще занят, — хотя ситуация была ясной, Костиган просто высказывал свои мысли вслух. — Хозяева явно не желают, чтобы мы общались с кем-нибудь вне корабля. Ну, посмотрим, что можно найти в пашей тюрьме… Я твердо настроился на завтрак!
Подойдя к напоминавшему иллюминатор экрану (он был круглым и вмонтированным прямо в стену), Конвэй наугад придавил одну из клавиш внизу. Круглое оконце осветилось, потом на нем вспыхнуло изображение Нерадо, расположившегося в странной позе возле не менее странного пульта. Сверкнул голубой огонек — видимо, сигнал вызова, — и невианин, протянув щупальце, передвинул несколько рычажков.
Понимая, что теперь его видят, Конвэй приблизил лицо к экрану и начал яростно жевать и причмокивать губами, одновременно тыкая пальцем в рот. Пантомима оказалась достаточно красноречивой — гибкое щупальце Нерадо опять скользнуло к пульту, и за спиной Конвея чуть слышно взвизгнула Клио. Он резко обернулся: участок напольного покрытия отошел в сторону, и из отверстия появилось нечто, напоминающее стол с тремя низкими, покрытыми подушками скамьями. Ослепив молодых людей сиянием серебра и хрусталя, он величественно застыл посреди комнаты, словно ожидая их восторгов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
